Как смеет?! И все же к тому времени Соня узнала Моргана достаточно хорошо, чтобы держать свои мысли при себе.

Стив Морган больше не приглашал ее танцевать, и домой ее провожал майор Харт. После его ухода Соня долго лежала без сна, хотя понимала, что Стив не приедет.

Война все не кончалась, весна медленно перетекла в лето, а роман по-прежнему тянулся. Соня постоянно получала письма от мужа, занятого делами в Калифорнии. Политика и другие дела препятствовали его возвращению. Путешествовать было чрезвычайно опасно, особенно женщинам, и Уильям советовал ей оставаться в Новом Орлеане, хотя, конечно, скучал по ней.

«Что я делаю?» — иногда с отчаянием спрашивала себя Соня.

Но отвечать почему-то не было сил. Она стала любовницей капитана Моргана, его случайным увлечением, и хотя чувствовала, что это именно так, отказывалась признаться в подобном позоре самой себе, а поскольку нуждалась в разуверениях, иногда допытывалась у Стива, как тот к ней относится, хотя уже успела узнать, что он либо избегает ответов на подобные вопросы, либо отделывается ничего не значащими репликами. О себе он тоже ничего не говорил. Правда, иногда Соне удавалось из его слов узнать обрывочные сведения, интриговавшие ее еще больше. Он был, конечно, моложе ее и послан в Новый Орлеан, потому что говорил по-французски. Очевидно, Стив много путешествовал, но подробностей Соня не знала, хотя как-то он упомянул, что жил во Франции два с половиной года. Соня удивилась. Как это удалось Стиву? Неужели у него родственники во Франции?

Тот язвительно усмехнулся, но промолчал.

— Моя… моя падчерица живет в Париже, — объяснила Соня. — Уильям говорит, что пошлет за ней, когда война закончится.

— Да? — спросил он безразлично, притягивая ее к себе, так что больше разговора на эту тему не возникало.

Как-то Стив опоздал на свидание в лесу и появился из-за спины так неслышно, что перепугал Соню до смерти.