Тогда-то он и услышал эту проклятую песню и позвонил Чарли. И вот он здесь, стоит в предутренние часы, уставившись на странную женщину, вернее, на то, чем кончается ее спина, и картина эта вызывает в нем смешанные чувства — удивления, любопытства и неожиданного, не говоря уже о неуместности, взрыва полового возбуждения.

Что завязано у нее на правой лодыжке? Не кусок ли веревки?

Не замечая мужчину, который таращил глаза на ее зад, Рори выписывала по полу щеткой аккуратные полукружия. Впереди еще тринадцать дней свободы, даже чуть больше. Она вздохнула и опять оперлась лбом на скрещенные запястья. А через четыре недели в школе начнутся занятия, и она будет учить полный класс ребят, которые знали ее как мисс Хаббард, а теперь начнут называть миссис Бэнкс. И вдруг эта перемена приобрела раблезианские размеры.

Хотя вот уже несколько недель, с тех пор как она согласилась выйти замуж за Чарлза, любая мелочь вдруг приобретала раблезианские размеры. Каждая маленькая кротовая кочка рисовалась ей Эверестом. Она обгрызла ногти чуть ли не до основания, она по уши напичкала себя кофеином, ее мозги то лихорадочно, как белка в колесе, работали, то полностью отказывались что-либо воспринимать. Как это не похоже на нее! Рори в семье всегда считалась самой рассудительной.

И этим еще не все сказано, с очередным вздохом подумала она.

Рори лежала без сна, ее мучили заботы. Что делать с бельем, помеченным ее именем? Платить или не платить арендную плату за следующий месяц? Ведь она проживет здесь всего две недели. Нагрянет или нет на свадьбу вся ее семья? Ясно, что они доведут Чарлза до белого каления. И когда она наконец поняла, что ей не уснуть, то решила пойти вымыть террасу. Пусть это, может быть, не самое разумное решение, принятое в середине ночи. Но по крайней мере решение. Что уже само по себе приятно.