— И что же ты узнала о нашем красавце, применив свою теорию? — Зарема была полна скепсиса.

— Он всеяден, ему нравится все, — небрежно бросила Селма, ничуть не солгав. — Это говорит о том, что он — предприимчивый делец, сохраняющий довольно отсталые взгляды.

— А как у него обстоят дела по сердечной части? — Голубые глаза подруги лукаво заблестели. — Он романтик?

— О, на него находят романтические настроения. Любит дарить цветы, шоколад, драгоценности.

И это тоже правда. Можно еще добавить: иногда роскошные кулинарные книги и всякие необычные безделушки.

— Ммм. А как насчет любовных писем и стихов? Или, скажем, пылких телефонных разговоров? — Зарема понизила голос. — Мне очень нравятся страстные беседы с невидимым собеседником.

У Селмы защемило сердце. Мало ли что кому нравится!

— Никаких звонков по телефону.

— Предполагаю, как любовник он должен быть на высоте, — заявила девушка, не ведая о том, как болезненно реагирует подруга на ее слова.

Меньше всего хотелось думать сейчас о том, каков Адам в постели.

— Послушай, — бывшая миссис Симмонс начала терять терпение, — есть пределы того, что можно узнать о человеке по его отношению к гастрономическим изыскам. Если тебя так интересует этот мужчина, то познакомься с ним, занимайся с ним любовью и выясняй сама все, что тебя интересует.

Господи! — в панике одернула себя Селма. Что я несу?

Сбитая с толку, Зарема растерянно произнесла:

— Что это ты так бросаешься на людей?

— Да не бросаюсь я…

— Посмотрела бы на себя со стороны. Я задавала тебе все эти дурацкие вопросы шутки ради.

— Извини меня, — промолвила Селма.