Селма отсчитала несколько купюр и вернула портмоне владельцу.

— Достаточно? — спросит Адам.

— Пока хватит.

Вскоре справа показался небольшой открытый базар, полный всякой всячины. Там были продукты, древесный уголь, пластмассовые игрушки, национальная одежда, лекарственные травы. Был и прилавок с женским бельем.

Селма выбрала несколько пар простых трикотажных трусиков. Адам усмехнулся — это не то белье, которое носила когда-то его бывшая жена. Та с вызовом взглянула на Симмонса.

— Давно мечтала о китайском белье, теперь попробую его поносить, не упускать же такую возможность.

— И не мне лишать тебя счастливого случая, — насмешливо произнес Адам. — Советую к трусикам подобрать соответствующий лифчик.

— Обойдусь без твоих советов и тем лифчиком, который есть, — парировала Селма. Не посвящать же мужчину, ставшего для нее чужим, в такие подробности, как то, что она вообще может ходить без бюстгальтера?

Заплатив за покупку, перешла к другой стойке, где выбрала расческу и пару шлепанцев. Вдруг почувствовала у себя на плече руку Адама.

— Этого добра хватает в доме Тейлоров, — сказал он.

Селма подошла к продуктовому отсеку, где стояли большие корзины, наполненные мясистыми помидорами, плодами манго, гуавы, папайи и другими экзотическими фруктами. Стараясь не замечать недовольного взгляда спутника, накупила каких-то непонятных ягод.

Он взял кулек с ягодами и, подхватив Селму под локоть, повел ее к машине.

— Мы что, уже уходим? Мы же не все еще посмотрели.

Мужчина, не скрывая раздражения, преувеличенно глубоко вздохнул.

— Ну конечно. Ты и рынок. Мне следовало бы помнить об этом.

Настала очередь для ответного раздражения: