То, на что регулярно намекала методичная и неумолимая Фанни, было для Абби источником постоянных томительных переживаний. В связи с предстоящими событиями тайные муки девушки достигли своего апогея. И это еще великое счастье, что они были непроницаемо скрыты от большинства окружающих.
Фанни безжалостно поворачивала нож в кровоточащей ране…
1
– Я не хочу говорить о Мартине, – сказала Абигайль, с трудом сдерживая раздражение. Она сосредоточенно натягивала на правую ногу черный шелковый чулок. – И уж тем более сегодня, когда у меня помолвка с другим человеком.
– Так я тебе и поверила! – подтрунивая над подругой, заявила Фанни. – У тебя все написано на лице. Признайся, ведь ты думаешь о нем именно сейчас?
Абби напустила на себя гордое безразличие, к которому всегда прибегала в подобных ситуациях. Она довела почти до совершенства это выражение, за которым было удобно прятать свои истинные эмоции.
– Думаю о Мартине? – насмешливо спросила Абби. – Ты что, с ума сошла?
– Со мной-то все в порядке, а вот ты явно сходила с ума по нему.
Нервы Абби не выдержали.
– Может, хватит, Фанни, – теряя самообладание произнесла она. – Дай мне возможность наконец спокойно одеться, а то я опоздаю на собственную помолвку.