— Вы, должно быть, говорили очень убедительно.

Он поднес ко рту чашку с кофе, украдкой взглянув на Синди.

— Если я захочу, то могу убедить кого угодно.

Сбивающий с толку огонек усмешки вновь промелькнул в его глазах. Ей с трудом удалось удержать себя от того, чтобы не отвести взгляд.

— Кроме того, — продолжал он, — если говорить начистоту, то мой дедушка — благослови Господи его душу! — предоставил мне необходимые гарантии для этого кредита. — Проткнув вилкой кусочек пирожного, Эйнджел задумчиво посмотрел на него. — Старина уже давно в лучшем мире, — сказал он.

— Сколько вам тогда было?

Эйнджел проглотил кусочек пирожного.

— Думаю, около пяти лет.

Синди наблюдала за тем, как он, сделав глоток кофе, медленно поставил чашку на блюдце, после чего торопливо опустила глаза на свою тарелку.

— Наверное, вначале вам тоже пришлось непросто, — заметила она.

— Да уж, передо мной стояла сложная задача.

Эйнджел принялся рассказывать о том, как начинал свое дело, о проблемах и трудностях, об успехах, которые постепенно все-таки пришли, — и Синди поймала себя на мысли, что увлечена его неподдельным энтузиазмом.

— Возможно, я наговорил вам гораздо больше, чем вам хотелось узнать, — сделав паузу, сказал он.

— Нет, почему же. Было очень интересно и увлекательно.

— А что вас может увлечь? — Эйнджел прищурился и скривил губы. — Неужели только разговоры о бизнесе?

Синди замешкалась с ответом. Косвенный намек в его вопросе был почти незаметным, но в глазах играли смешинки, и потому краска начала неумолимо заливать ее щеки.

Сжалившись над девушкой, он сказал:

— Ну, я бы назвал увлекательным высокогорный спуск на лыжах, прыжки с парашютом, полеты на дельтаплане… и ряд других подобных вещей. — На секунду в его глазах мелькнул озорной огонек. — Но скучные разговоры о бизнесе, о работе? — Он покачал головой. — Ты ведь не жила еще, детка.