— Он смышленый малый и, кстати, очень крепкий физически.

Эйнджел тут же вспомнил, что некоторые из продаваемых изделий, в том числе купленная им мозаика, были и впрямь довольно тяжелыми, так что мускулам Уэсли здесь тоже нашлось применение.

— Кроме того, у него уже есть диплом по современному и античному искусству.

Эйнджел кивнул, проткнув вилкой кусочек жареного картофеля.

Синди опустила в рот черную оливку и, вытащив косточку, осторожно положила ее на край тарелки.

— А что это за поручение, о котором ты хотел поговорить?

— В здании головного офиса моей компании прямо над парадной лестницей, есть участок чистой бетонной стены.

Этот участок стал таковым со вчерашнего дня, когда Эйнджел решил, что помещенная на этом месте большая декоративная вывеска устарела, и приказал ее снять.

— Так вот, она требует определенного украшения, чего-то вроде мозаики, — пояснил он.

Если Эйнджел рассчитывал на то, что Синди подпрыгнет от радости, узнав о возможности украсить интерьер его офиса, то был не прав.

— А почему именно я? — тихо спросила она.

Потому что ты не выходишь у меня из головы, хотелось ответить ему. Потому что мне надо хоть как-то привязать тебя к себе, чтобы ты не успела исчезнуть из моей жизни, пока я не сумею проникнуть сквозь ширму твоего безразличия и холодности.

Но он ответил по-другому:

— Мне нравятся твои работы.

— И для выполнения такого ответственного задания ты согласен нанять совершенно неизвестного художника? — Синди скептически подняла брови.

— Но я уже довольно много узнал о тебе, и…

— Что? — Ее лицо побледнело. — Каким образом?

— Просто интересовался, наводил справки, — объяснил Эйнджел и увидел, как ее глаза расширились и потемнели. — У людей, работающих в данной сфере. Все отзывались о тебе, как о молодом художнике-декораторе, заслуживающем внимания.