Может быть, она зря сомневалась в его благоразумии? Может, ему действительно захотелось узнать, достаточно ли у нее мастерства, чтобы взяться за работу над мозаичной фреской в холле его компании? Все это вполне естественно и резонно. Нельзя с подозрением относиться к каждому мужчине, с которым сталкивает жизнь.

Страх — это своего рода тюрьма, он ограничивает свободу. Может, сейчас представился шанс разорвать эти невидимые цепи? Многие женщины в ее возрасте уже прошли через нескольких любовников.

Фломастер выпал из рук Синди, оставив на бланке пятно. Она вновь схватила его и, глубоко вдохнув, закончила писать адрес. Дверной колокольчик возвестил о чьем-то приходе, и она услышала бодрый голос Уэсли.

Эйнджел никак не дал понять, что ему хотелось бы стать ее любовником. Может быть, она чересчур много умудрилась прочесть в его улыбке и хитром прищуривании? Возможно, она спутала обыкновенную вежливость и его сожаления о том злосчастном ее падении с попыткой мягкого, но настойчивого натиска?

— Еще не время, — вслух пробормотала Синди, состроив гримасу.

А если бы Эйнджел и впрямь предложил ей стать его любовницей?

Поднявшись, она задумалась, слегка сбитая с толку. Может быть, не стоило поворачиваться спиной к благоприятной перспективе? В свое время она с головой окунулась в бизнес, стремясь доказать себе, что сможет добиться здесь успеха. Ее новый салон в центре города свидетельствовал, что ей это удалось. Теперь предстояло добиться чего-нибудь и в личной жизни.

Приятный гул голосов не стихал в салоне вплоть до самого обеда. Когда наплыв покупателей стих, Синди отпустила Уэсли домой, как она часто делала, поскольку парень очень старался и почти всегда работал без перерыва на обед.

После пяти часов зашел лишь один посетитель, который вскоре вышел, так ничего себе и не выбрав. В половине шестого Синди решила, что в этот день не страшно закрыться пораньше, и уже направлялась к входной двери, когда на пороге неожиданно возник Эйнджел Малоун.