— Нет-нет, вы меня не толкали, я имела в виду…

— Я все понимаю, — прервал он ее, — извините за мой глупый каламбур — я, наверное, смутился, оттого что вы поставили меня на очень уж высокий пьедестал… Несете свою мозаику? — переменил он тему.

— Не только. Еще работы других людей и несколько книг.

— Книг?

— У меня художественный салон и книжная лавка.

Эйнджел слегка наклонил голову.

— Где, простите за любопытство?

Но Синди казалось, что она и так сообщила слишком много.

— Несколько недель назад мы переехали на Уэст-стрит, — все же ответила она.

Для центральной части Брисбена стоимость аренды на новом месте оказалась не очень велика, хотя и вдвое превышала сумму, которую ей приходилось выплачивать за небольшую площадь в пригороде. Синди надеялась, что в центре города торговля пойдет веселее и ей удастся сбывать более изысканные и эксклюзивные вещи, что с лихвой компенсирует все дополнительные издержки.

— Вы по-прежнему боитесь сообщить мне свое имя? — спросил Эйнджел.

— Меня зовут Синди, — запинаясь, произнесла она. — Синди Болтон.

— Си-инди, — нараспев повторил он. — Замечательное имя. С удовольствием зашел бы посмотреть ваш салон… Может быть, мы все-таки выпьем по чашечке кофе?

Его голос звучал вполне безобидно, а взгляд выражал умеренный, ненавязчивый интерес.

Это был цивилизованный, хорошо известный и уважаемый человек, при всем при том весьма приятной наружности. Синди понимала, что если откажет, то ему не придется прилагать усилия, чтобы найти более сговорчивую спутницу. А о ней он потом даже не вспомнит. И все же она пребывала в нерешительности.

— Мне не хотелось бы надолго оставлять своего помощника…

— Тогда, может быть, после работы? — предложил Эйнджел.

— Мне нужно будет подсчитать выручку за день… — Видимо, он подумал, что я слишком застенчива, про себя решила Синди и, вспомнив о своем былом намерении, быстро добавила: