Две передние лошади споткнутся и упадут, сильно повредят колени, а может, и переломают ноги.

Как сказал один разбойник, задние, может, и устоят и останутся целы, но испугаются.

Идона уже слышала о подобном трюке, который использовали разбойники в другой части графства.

Надо отдать должное разбойникам: место для преступления они выбрали с умом — дорога здесь сильно сужалась и с обеих сторон близко подступал лес.

У жертвы было мало шансов отбиться от неожиданных налетчиков.

Очень медленно и осторожно Идона повернула назад, размышляя, кого бы позвать на помощь.

По этой дороге редко кто проезжал, разве что соседи по поместью, поэтому упоминание о женщине с украшениями удивило Идону.

Вскочив на Меркурия, который, как ей показалось, с упреком поглядел на хозяйку за то, что она привязала его за поводья и тем самым лишила возможности пощипать зеленой травы, Идона поскакала из леса.

Совершенно ясно, что те, кого ждали бандиты, должны появиться с севера.

Сначала Идона решила выехать к верхней части дороги и предупредить путешественников, но вдруг вспомнила о «Дог энд Дак».

Это была маленькая гостиница за пределами отцовских владений, стоящая в деревушке поблизости от «охотничьего» леса.

Хозяина гостиницы Джима Барли она знала с детства.

Часто они с отцом и матерью заезжали в его гостиницу после охоты.

Отец обычно заказывал кружку эля или домашнего сидра, матери Джим Барли приносил чашку чая, Идоне — стакан молока.

Иногда их угощали ячменными лепешками, только что из печи, или фруктовыми пирожными.

Идона приняла решение — ехать к Джиму Барли и рассказать про разбойников.

Вскоре она уже въезжала в выложенной галькой двор старой гостиницы, выкрашенной в черное и белое, как их дом.

Соломенная крыша требовала ремонта, но окна сверкали чистотой, и Идона была уверена — в яслях конюшни есть свежее сено.