— Почему ты сбежала? — спросила Сальма. — Дон Эспарза хорошо относится к девушкам.
— Он — да, — ответила беглянка. — Но его сын...
— Да, Артуро настоящая свинья. Ему отбили мозги, — неожиданно поделилась с Наташей Сальма. — Он хотел стать боксером, но стал свиной отбивной. Он педераст. Он трахает всех в зад.
— Твой язык накличет на наш дом беду, — сварливо, как женщина, заметил хозяин.
— Я говорю то, что есть. Артуро всего двадцать два, но он настоящий зверь. Я хорошо знаю Рафаэля и удивляюсь, почему он до сей поры не пристрелил своего отпрыска!
— Мне тоже удивительно, почему ты все еще жива! Вот увидишь!.. — мужчина потряс над головой кулаком.
Сальма неожиданно рассмеялась. Она была чистокровная индианка, ее муж — самбо, потомок негров и индейцев. У нее были удивительные, словно загорелые, глаза. Они вобрали в себя все карие краски этой местности, с вкраплением синих едва заметных пятнышек. Она словно спустилась с гор и одновременно с вершины далекого, скрытого туманами веков времени. Что креолки по сравнению с ней, в жилах которой текла кровь индейцев чибча... Пробор на голове Сальмы подчеркивал ее смуглое лицо, указывая на него чуть изогнутой стрелкой. В ушах поблескивали простенькие сережки. Она вызывала странные ощущения. От нее невозможно было оторвать взгляд — потеряешь ее навсегда, едва успеешь моргнуть. Она в один миг унесется на вершину самой высокой горы. Ее непорочный облик отвергал все блага цивилизации, поскольку была она благом этого края.