— Грэй…

— Никогда не чувствовал себя таким одиноким, — продолжал он, признаваясь в большем, чем она от него ожидала. — Я приезжаю домой с работы, ожидая, что ты встретишь меня чудесной улыбкой, но этого не происходит. Я могу поклясться, что слышу твой голос, твой смех. Я хочу, чтобы ты была здесь. Последние месяцы, когда строился дом, я только об этом и думал.

Грэй не был способен на цветистые речи, его признание глубоко тронуло ее. И сразу же за этим нахлынул гнев, она устала от слез и боли!

— А знаешь ли ты, о чем я думала, когда строился дом? Я представляла, что эта комната будет детской.

Грэй нахмурился, лицо его побледнело.

— Да, Грэй, — нервно продолжала она, хотя ее сердце сжалось при виде его лица. — Я представляла детей, бегающих по дому и играющих. Детей с твоими темными волосами и моими голубыми глазами. Представляла, как мы все вместе сидим за обеденным столом.

Он уставился на нее, рот его был плотно сжат.

Нет, он явно не хотел слушать о ее мечтах, а она не могла обойтись без них.

— Я думаю, у нас разное восприятие будущего, — прошептала она. Ярость ее вся ушла.

Он издал низкий хриплый вздох.

— Думаю, ты права.

— Мэрайа, я собрал оборудование, — послышался голос Джона снизу. — Пошли.

Она сделала шаг, пытаясь обойти Грэя. Когда ее юбка коснулась его ноги, он схватил тонкий материал и, потянув, остановил ее. Взгляд его метал молнии, и она в который раз прокляла свое тело за то, как мгновенно оно реагировало.

— Мэрайа…

— Мне надо идти, — быстро проговорила она. Он нехотя разжал пальцы и напряженно смотрел на ее удалявшуюся фигуру.

Его грубые ругательства жгли ее уши все время, пока она спускалась по винтовой лестнице.

— Ты потерял контроль, Николс, — пробормотал он про себя.

* * *

Усевшись поглубже в кожаное кресло джипа, Грэй ожидал, когда появится Мэрайа и он сможет осуществить свой отчаянный план. Был вечер пятницы, он припарковался рядом с машиной Мэрайи; стоянка была пуста.