— Слишком стар или испуган?

— Что ты хочешь этим сказать? — отозвался он, проклиная про себя ее проницательность.

Она пожала плечами.

— Стать отцом так страшно.

У него вырвался едкий смешок.

— Да, у меня не было достойного примера в детстве, и меня, признаться, не слишком привлекает перспектива стать отцом.

— Понимаю, — печально произнесла она.

С тихим отчаянием он думал, как объяснить эмоции, нахлынувшие из прошлого двадцатилетней давности. Горькие воспоминания об отце, который вымещал на ребенке недовольство жизнью.

Мать, боясь гнева мужа, не защищала своего ребенка от эмоционального и словесного унижения, которому отец постоянно подвергал сына.

Нет, Мэрайа никогда не поймет этого, будучи воспитанной в здоровой семье.

Грудь сдавило, стало трудно дышать. Всю свою сознательную жизнь он упорно трудился, сумев превратить небольшую организацию, занимавшуюся охранными системами, в огромную корпорацию. Он научился контролировать себя и не теряться в самых различных ситуациях, а главное — ни от кого не зависеть, кроме себя. Не было ничего, чего бы он не мог добиться, если хотел.

Кроме Мэрайи. Как он ни старался, ему никак не удавалось «приручить» ее.

Она повернулась к нему, ее голубые глаза сверкали от слез.

— Думаю, нам лучше расстаться.

Грэй не двинулся, только сжал руки в кулаки.

— Значит, все кончено?

— Мы стремимся к разным целям. Теперь это очевидно. Не имеет смысла дальше встречаться. — Она прерывисто вздохнула. — До свидания, Грэй.

Он смотрел, как она уходит, и чувство беспомощности овладевало им. Большую часть жизни он провел один, но никогда до этого момента не был таким несчастным и никому не нужным.

— Мэрайа, сколько ты собираешься киснуть?