Все дальнейшее промелькнуло как в тумане. Только спустя какое-то время она смогла восстановить в памяти ход событий и... ужаснулась...
А пока же она внезапно ощутила, как он с жадностью приник к ее губам, стиснув в объятиях, и почувствовала, как неизвестное ей доселе вожделение сладостной истомой наполняет каждую клеточку ее тела.
Когда он отпустил ее, она, полуживая от обрушившегося на нее шквала эмоций, еле слышно произнесла:
— Ты... ты меня любишь?
Жесткий, презрительный смешок в мгновение ока вернул ее из сказочной страны неземного блаженства на грешную землю.
— Люблю?! Тебя?! Да за кого ты меня принимаешь?
1
Комья мерзлой земли глухо ударились о крышку гроба. Последние скорбящие разошлись. Тори осталась у могилы одна.
Роджер Ллойд. Ее дед. Человек, который сломал жизнь своей дочери, а потом вдруг пожелал повидаться с единственной внучкой, которую до этого знать не знал... Для чего? Чтобы она простила умирающего старика, и он смог бы отойти в лучший мир со спокойной совестью?..
Зловещая тень упала на свежезасыпанную могилу. Тори вздрогнула и напряглась. Даже не оборачиваясь, она знала, что это Винс, Винсент Ллойд, преуспевающий бизнесмен, за чьими рискованными предприятиями Тори следила с другого конца земли. Внутренне подобравшись, она повернулась к нему. Его выразительное лицо было суровым, взгляд — пронзительным и жестким.
— Прошу прощения, а вы кто?
Голос был холоден, точно смерзшийся снег, который еще не растаял в низинах под слабеньким мартовским солнцем. И Тори даже поежилась, услышав его.
— Ты что, не узнал меня, Винс? Свою единственную двоюродную сестру?
В тоне девушки не было и намека на родственную теплоту, а только горький сарказм. В свое время Винс, который на самом деле приходился ей двоюродным дядей, а не братом, испортил жизнь Джилл не меньше, чем дедушка Роджер, и ускорил ее трагический конец.