— Не согласишься ли ты, — произнесла она, — жениться на ней?

— Что-о-о? — Этот возглас могла бы издать и Тони, но она молчала. Дарес, буквально открыв рот, смотрел на мать, как будто та, как и ее отец, наполовину сошла с ума.

А Тони просто задохнулась, проглотив свое удивленное восклицание.

— Ты же знаешь, запрещено убивать родственников, — быстро говорила женщина, избегая встречаться с сыном глазами. — Если ты женишься на ней, они станут родственниками и он не сможет никого из них тронуть. Это закон его деревни, а он их выполняет точно.

Она, съежившись от страха, ждала ответа, но Дарес молчал, и она быстро добавила:

— Я знаю, тебе это ненавистно… но… Дарес, ты смог бы жениться? Все еще ошеломленный этим предложением, он продолжал сверлить ее взглядом. «Ясно, — думал он, — она сошла с ума». Тони чуть не выдала, что она поняла все, несмотря на то, что разговор шел по-гречески, но все-таки сумела удержать готовые сорваться с губ восклицания.

Наглая женщина! Никогда, с тех пор как Тони приехала в Грецию, она не встречала такую семью. Сначала ее чуть не убил один из них; потом, после того как их появление вовремя отвело опасность, ни женщина, ни ее высокомерный сын даже не поинтересовались, как она себя чувствует, и не предложили что-нибудь, чтобы успокоить ее нервы и поддержать ее силы. В добавление ко всему ей приказали убираться с острова, обвинили в вымогательстве и теперь хотели использовать ее, если этот бессердечный человек согласится с предложением матери, чтобы спасти смертоносного маньяка от него самого! Никогда еще в своей жизни она не чувствовала такой жажды отмщения, но если речь идет о мести, она никогда не сможет избавиться от мести ей. Как бы там ни было, никакой возможности отомстить нет, и она молча, с большим интересом ждала, что произойдет дальше!

— Жениться на ней! Ты ненормальная!

Чувствуя, как презрение и отвращение поднимаются в ней, она уже открыла рот, чтобы так же высокомерно, как он, сказать, что она все поняла и что она обо всем этом думает. Но тут снова заговорила женщина: