Его губы сжались в ответ на ее тон. Она увидела предупреждающий блеск его глаз, но страха не чувствовала.

— Я не собираюсь рисковать… никто из нас не будет этого делать.

Тони чудом удержала ярость и сказала едко:

— Я подумаю об этом…

— Ты сделаешь так, как я сказал!

Она опешила на секунду:

— Я должна предупредить тебя, Дарес, что я всегда делаю то, что хочу. Если я захочу остаться, то я останусь.

Глаза ее мужа сузились — это предупредило ее об опасности. И чтобы не выслушивать очередную грубость с его стороны, она быстро добавила:

— Мне нужны деньги для поездки.

— Я должен дать тебе денег? — сказал он крайне удивленный.

— Ну конечно. Кто мне еще даст?

У него на лице заходили желваки, и она почувствовала беспокойство еще прежде, чем он заговорил.

— От меня ты не получишь и воздуха. Ты получаешь ежемесячное содержание, и если ты думала о поездке в Англию, то должна была откладывать деньги на поездку.

Тони хотела прервать его, но он властно поднял руку и сказал:

— Нет, моя дорогая, ко мне за деньгами больше не подходи.

— Никогда? — она изумленно посмотрела в его твердые глаза, на секунду упав духом. — Но я хотела попутешествовать.

— Ради Бога, если можешь себе это позволить.

Он прикрыл зевок рукой. Этот жест вывел ее из себя.

— Я не смогу поехать к родителям, если ты не дашь мне денег! — закричала она, возвращаясь к более важной теме — поездке в Англию. Она еще никогда не получала отнего отказа в деньгах, а требование денег было основной частью ее мести. — Я уже ответила на их письмо и написала, что приеду домой. Тебе придется дать мне денег! — сдерживая ярость, повторила она.

Ее муж молчал, холодно глядя на нее, и Тони добавила более спокойно:

— У меня не осталось денег… по крайней мере чтобы оплатить такую поездку.

Дарес взял со стола маленькую нефритовую статуэтку, редкую вещицу из его коллекции, и задумчиво стал разглядывать ее. Это дало ясно понять, что разговор окончен.