Особенно распутный образ жизни вел Хильперик. У него был целый гарем, и каждая его избранница носила титул королевы. Не гнушался он иной раз задрать подол у какой-нибудь из своих служанок и сделать с ней на краю стола то, что обычно делают в двуспальных кроватях.

Хорошо знавший его Григорий Турский писал; "Невозможно представить тот вид сладострастия, которому бы он не предавался".

Однажды Хильперик увлекся служанкой Одоверы, своей главной королевы. Эту молодую и очень красивую франкскую девушку звали Фредегондой. Но вскоре он был вынужден покинуть новую возлюбленную и отправиться на войну с саксонцами.

Во время отсутствия Хильперика Одовера родила дочку. Это явилось для всего королевского двора понятной причиной многодневного веселья и пиршества. В конце одной из трапез у честолюбивой и особенно веселой в тот день Фредегонды возникла дьявольская мысль. Она подошла к королеве:

- Вы должны окрестить эту малышку до возвращения короля, - посоветовала она и лицемерно добавила: - Я уверена, что он будет восхищен, если вы сами станете ей крестной матерью.

Одовера была простодушна и, ничего не заподозрив, согласилась. Вскоре крещение состоялось. Через месяц вернулся со своими воинами Хильперик. Сияя от счастья, Фредегонда устремилась к нему:

- С кем монсеньер проведет эту ночь? - спросила она смиренным голосом и потупила глаза.

И так как, похоже, этот вопрос короля несколько удивил, она объяснила, с трудом подавив в себе желание рассмеяться:

- Королева - крестная мать твоей дочки.

Хильперик был несколько удивлен, но затем рассмеялся и воскликнул:

- Не беда! Уж если я не могу провести ночь с ней, то придется тебе принять меня, моя милочка!

Всего через три часа Фредегонда стала королевой Нейстрии. А Одоверу выгнали из дворца и заключили в монастырь.