— На ней будет сиренево-голубое, но в этом же стиле, — рассеянно отозвалась та.

Пейдж пристально взглянула на нее.

— Так что затевает твоя мама?

— Она пригласила кузину и подругу, с которой я не виделась лет десять, быть моими подружками на свадьбе.

— Как заботливо с ее стороны.

— Еще бы! Но это не все. Она пригласила их, даже не удосужившись предупредить меня. Я узнала это от старой подруги, позвонившей, чтобы сказать, что она в восторге от приглашения на свадьбу, и узнать, когда можно забрать платье.

— И что ты думаешь делать? Подыскивать шаферов, чтобы всех было поровну?

Сабрина покачала головой.

— Об этом и речи быть не может. Калеба и так раздражает вся эта суета. Две подружки, два шафера — это предел для него.

— Ну, если тебя интересует, не уступлю ли я эту роль другой ради поддержания мира…

Пейдж провела рукой по гладкому тяжелому шелку, раздумывая о примирении Сабрины с родителями, которые уже однажды отказывались от дочери. Прошло так мало времени, и все легко было разрушить. И хотя мать Сабрины перешла от помощи к руководству — все же это ее мама, в конце концов.

Пейдж продолжила, полуобернувшись:

— Меня ведь не надо просить, Сабрина, я не обижусь, и Кэсси, думаю, тоже. Еще не поздно переделать платья, если…

У Сабрины расширились глаза.

— Мне бы и в голову это не пришло! Вы с Кэсси мои лучшие друзья; если вас не будет рядом со мной на церемонии, то мне и свадьба будет не в свадьбу.

— Хорошо, когда тебя ценят, — весело отозвалась Пейдж, хотя душа ее затрепетала. Какое счастье, что у нее такие друзья! — И что ты думаешь делать?

Объяснить, что произошло недоразумение, и поговорить с мамой?

— Думаешь, я не пробовала? Мама расплакалась и сказала, что хотела всего лишь помочь, — вздохнула Сабрина. — Со страхом думаю, куда заведет ее желание помочь.

Стук в дверь прервал ее, и она отправилась открывать.

Пейдж прошлась туда и обратно перед длинным зеркалом, любуясь переливами ткани.