Дженнифер нельзя винить в том, что произошло у них с Остином. Не ее вина и в том, что Пейдж уловкой заставили присматривать за ней.

Уж не боюсь ли я, спрашивала себя Пейдж, что Дженнифер может мне не понравиться, узнай я ее поближе? А может, наоборот, опасаюсь, что дочь Остина придется мне по душе?

Пейдж убрала дрель в сумку и стряхнула пыль.

— Вставай сейчас же, — с наигранной суровостью сказала она. — Как же мы будем читать, когда ты расселась здесь, дожидаясь, пока примерзнешь к полу!

Дженнифер радостно заулыбалась, а у Пейдж при виде ее осветившихся радостью глаз все перевернулось в душе. И во что только она ввязывается? Предчувствие подсказывало, что дело куда серьезнее, чем чтение двух незамысловатых книжечек.

Но отступать поздно. Поздно раскаиваться. Поздно спасаться от ненужных переживаний.

В тишине апартаментов звук дрели напоминал вой бензопилы, но Дженнифер спала так крепко, что и не слышала. Она свернулась калачиком на постели в обнимку с игрушечным дельфином, темные волосы разметались по подушке, рот был приоткрыт.

Из-за шума Пейдж не заметила, как открылась входная дверь, и уронила медный шуруп от неожиданности, когда Остин произнес:

— Я думал, ты уже все закончила., — Наверняка закончила бы, если бы не пришлось прочесть семьдесят девять рассказиков. По крайней мере, мне так показалось.

— Я забыл предупредить: Дженнифер уже начинает читать сама, но не упустит случая перечитать всю свою библиотеку, если найдет… — он замешкался, подбирая слово.

— Козла отпущения? — подсказала Пейдж. — Подай мне, пожалуйста, дрель.

Она прижала сверло к отметке на стене и взглянула на него через плечо.

— Спасибо, что не расхохотался, когда я решила, будто ей хотелось увидеть именно меня. У Дженнифер и вправду не было приходящих нянь?

Остин пожал плечами.