У Остина Уивера есть дочь.

Она узнала об этом уже несколько недель назад, но, только увидев лошадку, книжный шкаф, кроватку из кукольного домика, осознала, что это правда.

Дочери Остина Уивера пять лет, и — если довериться снимку — она обещает стать красавицей.

Пейдж медленно прошла в гостиную, где на детском рояле стояли несколько оправленных в серебряные рамки фотографий. По словам Сабрины, рояль взят напрокат, поскольку Остин счел неразумным везти столь громоздкий инструмент через всю страну.

Пейдж заметила лишь, что раз уж «Тэннер электроникс» оплачивает его переезд, а Калеб готов предоставить новому главному администратору все, что тот ни пожелает, не считаясь с затратами, то ни к чему было экономить на перевозке рояля.

Она остановилась, чтобы поправить фотографии. Вот Остин с ребенком на руках. Остин поднимает малышку над головой. Малышка на лошадке.

А на этом снимке — чуть постарше, уже не такая пухленькая, как в раннем детстве. Однако нигде не видно матери девочки…

Может, ее фото настолько дорого Остину, что он предпочитает возить его с собой, а не отправлять багажом. Впрочем, фотографии может и не быть.

Если они в разводе…

Хотя тогда ребенок, безусловно, остался бы с матерью, а не на попечении одного из руководящих работников, настолько влиятельного и умелого, что за ним охотились многие компании.

Поздно спохватившись, Пейдж услышала щелканье дверного замка и, когда дверь распахнулась настежь, нежное мурлыканье управляющей:

— Уверена, все будет, как вы и велели, мистер Уивер.

Пейдж замерла. Только не сейчас, хотелось ей сказать. Вы должны были приехать вечером, когда меня уже не будет.

Она инстинктивно огляделась, высматривая, как бы улизнуть. Но пройти из гостиной в кухню, а оттуда к служебному выходу, где она оставила свои вещи, можно только через переднюю. Ей даже пришло на миг в голову спрятаться за детским роялем в надежде, что можно будет беспрепятственно выскользнуть, как только все разойдутся.