– Я с ней больше не воюю. Представьте, на вчерашнюю премьеру она явилась в платье из «Хэрродз»! – Виола поощрительно улыбнулась скривившемуся от отвращения Бейзилу. – Черный бархат, высокий ворот с рюшами, рюши на рукавах…

Бейзил удрученно покачал головой. Выражение его лица говорило: «Безнадежна!»

– А как вы сами были одеты? – спросил он.

– О, на мне было платье от Озбека цвета шоколада. – На это Бейзил прореагировал одобрительно. Еще бы, ведь турецкий модельер Озбек в свое время был провозглашен Маргарет Тэтчер «Модельером года»! Виола знала, насколько ценит Бейзил Блэкстоук, когда его клиенты щеголяют на великосветских приемах новинками высокой моды. Это укрепляло его репутацию лучшего в Лондоне стилиста.

– Я пыталась заманить Лорен сюда, но она отказывается менять прическу. Ее вполне устраивает безвкусный узел на затылке.

Виола умолчала о том, что волосы Лорен Уинтроп и так хороши. Она вообще считала, что эта очаровательная голубоглазая блондинка чересчур своенравна: позволила Виоле снять для нее квартиру и обставить ее в собственном вкусе, но категорически противилась покушениям на свою внешность.

Самое же неприятное – Лорен намекала, что предстоящий вечером гала-показ акриловых картин Клайва Холкомба обречен на неуспех. Виола была прямо противоположного мнения. Она верила, что Клайв рано или поздно станет новым Дэвидом Хокни и вернет ее заведению прежний статус лучшей лондонской галереи современного искусства!

Бейзил слегка взбил ей волосы, запустив пальцы в удлинившиеся пряди.

– Ну, что скажете?

Виола снова взглянула в зеркало и искренне залюбовалась своей темно-вишневой гривой. Поворот головы, блаженная улыбка… Как приятно ощущать, что волосы падают ниже плеч!