– Пошли! Все уже там…

Девочка невольно попятилась. Ее потемневшие глаза с грустью смотрели на сломанные ворота.

– Что-то не хочется, – ответила она тоненьким голоском.

– Не глупи! Потом пожалеешь! Ты что, боишься, что ли? В жизни такого больше не увидишь! Идем, слышишь?

Ландри раскраснелся от возбуждения. Ему не терпелось бежать вслед за остальными, не терпелось поучаствовать в грабеже. Неутолимое любопытство уличного мальчишки и страсть к жестоким зрелищам увлекали его вперед. Катрин поняла: стоит ей отказаться, и он бросит ее здесь одну, беззащитную, посреди пустого города. Она решилась.

Однако надо сказать, что улица Сент-Антуан совсем не была пуста. Чуть дальше замка Сен-Поль другая толпа, запрудив пространство между особняком Турнель, порталом Сент-Антуан и особняком Пети-Муск, осаждала другую крепость – недавно построенную Бастилию. За высокими зубчатыми стенами, не желая сдаться городу, укрылся Пьер Дезэссар, бывший прево Парижа, обвиненный бунтовщиками в измене, и с ним вооруженный отряд в пятьсот человек. Толпа, потрясая оружием, готовилась разметать крепость по камешку, лишь бы добраться до Дезэссара. Бежали люди и с другого конца улицы, от Гревской площади: одни бежали вниз к Бастилии, другие исчезали в проломе замка Сен-Поль.

В королевском замке распахнулось окно. Из окна вылетел сундук и с грохотом и звоном разбился на мостовой, рассыпав металлическую посуду. Неожиданное зрелище прибавило Катрин решимости. Она схватила Ландри за руку и потащила к болтавшимся на одной петле воротам. Любопытство возобладало в ней над страхом, глаза Катрин заранее изумленно расширились, предвкушая чудеса, которые им предстояло увидеть в королевских дворцах.

За стеной оказался просторный сад, разоренный и растоптанный промчавшейся по нему толпой. Обсаженные низкими кустиками темно-зеленого самшита клумбы с розами, лилиями и фиалками превратились в грязное месиво из земли, сломанных стеблей, лепестков и листьев.