Гражданин следователь, чем угодно божусь, все как есть рассказал. Не виноват я.
Старая песня. Послушайте, Глеб Викторович, вы ведь опытный человек. Зачем усугублять свою вину? Единственное, что может облегчить вашу участь, — это чистосердечное признание. Так что кончайте прикидываться казанской сиротой и отвечайте по существу: с какой целью вы совершили нападение на Давыдова?
Ладно, чего уж. Видно, начальник, ты все равно на меня этого деда повесишь. А время позднее, спать охота… Да и надоел ты мне до чертиков. Все, начальничек, записывай… Может еще одну звездочку заработаешь… за труды праведные. Я его грохнул!.. Хотел стрельнуть закурить, а он, гад, не дал. Все!
ПОНЕДЕЛЬНИК,
ИЮЛЯ
— Последний раз спрашиваю, капитан, мы идем на Розенбаума?
В тоне жены явственно слышались обиженные нотки, но Андрей Кондрашов не уловил их. Не поворачивая головы, он автоматически ответил:
— Конечно, Иришенька, сейчас.
— Конечно да или конечно нет?
— И да, и нет…
— Ах, вот как!
Только теперь Андрей устремил рассеянный взгляд на супругу.
— То есть, я хотел сказать, может завтра махнем, а? Или сходи сама. — Зажав в руке листок бумаги с какими-то вычислениями, он отвел сползающую на лоб прядь волос.
— Ну, спасибо!..
— Ирина, у меня работа!
— И у меня работа! У всех людей работа! Но у всех есть еще и личная жизнь, а что у меня? Стирка, глажка, кухня, бессонные ночи, когда прислушиваешься к каждому шагу на лестнице!.. Игорек отца видит урывками…