Остановившись у окна, полковник зачем-то подергал занавеску и негромко добавил:
— Хотя, вполне возможно, вся эта история действительно выеденного яйца не стоит.
Андрею пришло в голову, что шеф никогда сам себе не противоречит, поэтому на всякий случай он уточнил:
— Так что будем делать, товарищ полковник?
— Работать! — подвел черту начальник управления.
ВТОРНИК,
ИЮЛЯ
Полученное задание на первый взгляд показалось Кондрашову бесперспективным. В самом деле, Опарина задержали на месте преступления, что называется, с поличным. Сопротивление, оказанное им дружинникам, также свидетельствует, мягко говоря, не в его пользу. Листок с записями? Так потерпевший по роду своей деятельности всю жизнь был связан с цифрами; мало ли что могут означать какие-то вычисления. Да и как на них построишь альтернативную версию вопреки очевидным фактам?
Помимо всего прочего, предстоящий разговор с начальником следственного отдела Гончаренко (а Олег Сергеевич должен был подойти с минуты на минуту) ставил капитана в затруднительное положение. Давнишнее соперничество между следствием и розыском в данном случае приобретало особую эмоциональную окраску. В негативной реакции майора Андрей не сомневался: перепроверяют — значит допускают возможность брака в работе, а это больно бьет по самолюбию. Тут и начинающий сотрудник будет из кожи лезть, только бы доказать свою правоту. Чего же ждать от начальника следственного отдела с его отнюдь не ангельским характером?
Расхожее утверждение, что приказы не обсуждают, а выполняют, служило Андрею слабым утешением…
Майор Гончаренко появился в кабинете ровно в девять часов. Завидя Кондрашова, он вместо приветствия недовольно буркнул:
— Ну и парилка! С утра печет.
— Лучше плавиться под солнцем, чем греться на костре, — усмехнулся капитан.