— Ваши манеры безупречны. — Кайл поднес бокал с рубиновым кьянти к губам и сделал спасительный глоток. — Вы давно работаете в банке?

— Десять лет.

— Долго для нелюбимого занятия.

— Слишком долго.

— Почему вы не уходите?

— Отчасти из-за боязни оказаться несостоятельной в чем-либо другом, отчасти из-за того, что мне нужно зарабатывать на жизнь.

— Можно ведь зарабатывать тем, что нравится.

Вы когда-нибудь думали об этом?

Глаза Мэган потемнели.

— Конечно, думала, но раньше у меня не было выбора… — Тонкие пальцы обвили высокую хрупкую ножку бокала, и девушка замолчала. Ей не хотелось снова говорить о Нике. Она подняла глаза и увидела глубокую складку между бровей на лице Кайла.

— Вы красивая, умная женщина. Вы могли бы заниматься всем, чем пожелаете. Стоит только решиться.

— В ваших устах все звучит легко.

— Так и есть. — Кайл пожал плечами. — Все зависит от выбора.

— Да.., я могла бы пробежать Лондонский марафон, если бы захотела! — Мэган отвернулась, пораженная собственной реакцией. Ведь Кайл старался помочь ей.

— Разные люди бегут марафон.., даже калеки, тихо заметил он.

— Вы считаете меня калекой? — Горячие слезы жгли ей веки, а руки сжали салфетку в маленький комочек.

— Я нарочно использовал этот термин, — мягко ответил мужчина. — Я пытаюсь сказать, что люди сами ограничивают свои возможности. Важно, что думаете о себе вы, а не посторонние люди. Если вы остаетесь на работе, которую ненавидите, потому что убедили себя в своей несостоятельности, с таким же успехом заприте себя в шкаф и выбросьте ключи.

Он был прав, но, как изменить жизнь в одночасье, оставалось загадкой.

Господи, да ее тошнит от этой работы! Мэган необходим отдых, а не борьба. Ей нужно время и пространство, чтобы воплотить мечту стать художником.