Радость и страх заполнили ее душу.., и чувство стыда, не обидела ли она этого замечательного человека, посулив деньги.
— Я.., благодарю вас и принимаю ваше предложение… Кайл.
Мир искусства может быстро и жестоко низвергнуть вас в пучину или вознести к небесам. Теперь Кайл не нуждается в одобрении посторонних людей, а в обществе напыщенных жирных котов, где не умеют провести прямую линию на бумаге и где ему приходилось вращаться, никогда не создадут таких изысканных картин, как Мэган. Даже если бы у него не было ни цента в кармане, он все равно продолжал бы рисовать.
Кайл сделал жадный глоток; он понял, что если Мэган суждено стать настоящей художницей, то она ею станет, с его помощью или без. И если ей нужен руководитель, то пусть им будет он, а не кто-то другой.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Мэган проснулась внезапно, испарина покрывала лоб и шею. Ей показалось, что она задыхается, поэтому девушка откинула пуховое одеяло, села и чуть не завопила от боли в ноге. Мучения были страшными.
— Господи, милостивый, пожалуйста! — Она начала растирать ногу в отчаянной попытке уменьшить боль.
Шрамы пересекали колено, еще два змеились по бедру. Мэган никак не могла привыкнуть к ним, каждый раз от одного взгляда на изуродованное тело внутри все замирало и воспоминания той страшной ночи тянули ее в прошлое.
Затуманенные болью глаза машинально остановились на светящихся стрелках будильника. Сосредоточиться на цифрах было тоже испытанием Три часа утра — самый страшный отрезок времени.
Не зря люди называют это время Ведьминым часом. О боже, эта боль, невыносимая, жгучая, сводит ее с ума. Да еще мысль о том, что надо встать и найти обезболивающее. Иначе она не успокоится и не заснет.