Люба оживилась, охотно рассматривала новые вещи, особенно детские. Покупать пока ничего не стала, потому что лучшая подруга сказала, что это плохая примета — заранее готовить детское приданое, но мысленно подобрала все нужные вещи.

—  Хочешь что-нибудь? — спросил Олег, оста­навливаясь у витрины с ювелирными изделиями.

—  Да. Есть. Всегда хочу есть.

Муж улыбнулся и отошел от витрины.

Они пообедали в Манеже, на первом уровне, за одним из многочисленных столиков в огромном зале перед длинным рядом кафе. Люба обмакива­ла в соус кусочки курицы, покрытые золотистой, хрустящей корочкой, и млела, видя улыбку на ли­це мужа. За соседним столиком сидела одинокая женщина, очень красивая, в шляпке, которую не сняла, хотя и было очень тепло. Шляпка ей шла, глазами женщина то и дело искала подтверж­дения этому у окружающих, кофе в маленькой чашечке, стоящей перед ней, давно уже остыл. Люба вспомнила о своих зернышках на ладошке. Интересно, долго она здесь уже сидит? Что ж, и ей когда-нибудь повезет.

—  Ты довольна? — спросил Олег.

—  Очень!

В машине рядом с ним она всегда чувствовала, себя спокойно. Хорошо и тепло от сытной еды и включенной печки. На любимой волне любимые мелодии. Арии из опер в современной обработке. Какая красивая музыка!

—  Что такое? — Олег внимательно прислу­шался.

—  Что?

—  Кажется, двигатель глохнет. Завтра, надо в ремонт.

—  До дома доедем?

—  Не знаю.

Машина встала на шоссе через десять минут.

— Вот черт! Сейчас посмотрю. Ты сиди. Я бы­стро.

Он включил аварийку, взял с заднего сиденья теплый плед, закутал ей ноги.