— Нет! — Кэтрин почувствовала, что сейчас упадет в обморок. — Ты врешь… врешь! У меня нет никаких чувств к тебе, Джордан. Ты слышишь меня? Ничего, кроме… кроме презрения!

— Не лги, Кэтрин! Мы оба знаем правду. Или ты считаешь меня глупцом?

— Да. Ты или глуп, или слишком самоуверен! Если хочешь знать, я ненавижу то, что случилось в ту ночь.

Его пальцы сжались, затем он рассмеялся — оскорбительно, издевательски.

— Ммм, какая неожиданность. Так тебе не нравилось, что я занимался с тобой любовью? И ты чувствовала только отвращение? Ты это хочешь сказать, Кэтрин?

— Да! Как еще убедить тебя? Мне ненавистна сама мысль об этом. Мне было противно, когда ты прикасался ко мне, Джордан!

— Так же противно, как сейчас? Именно поэтому у тебя так стучит сердце, Кэтрин?

Он прижал палец к жилке на ее шее, и Кэтрин почувствовала тепло, разливающееся по ее плоти. Она рванулась назад, пытаясь освободиться, но Джордан был намного сильнее.

— Пусти, Джордан.

Он улыбнулся еще шире, провел пальцем по шее и затем коснулся уголка губ. Кэтрин закрыла глаза. Ей было мучительно стыдно оттого, что лишь одно его прикосновение вызвало в ней такую бурю чувств.

— Не отвращение ты чувствовала в ту ночь, Кэтрин. Нет, ты хотела меня с такой страстью, какую не ожидала обнаружить в себе. И сила этой страсти испугала тебя. В конце концов, ты вышла за меня не по любви и не могла ожидать от себя такого поведения.

— Нет, Джордан, я…

Похоже, он не слышал ее, потому что продолжал ровным голосом, и все ее попытки отрицать были бесплодны.

— Возможно, я сделал что-то не так, но я этого не планировал. Так получилось, а как только я обнял тебя, ты откликнулась. Ты можешь лгать себе, но мы оба знаем, что я прав. Но скажи, милая, кого ты ненавидишь больше? Меня — за то, что я показал, на какие чувства ты способна? Или себя — потому что в те минуты ты была женщиной, а не перепуганной маленькой девочкой!