Подхожу к Машке. Снимаю одеяло. Она смотрит на меня как то особенно, как будто хочет что-то спросить. Боже, какая красавица. Сажаю и снимаю рубашку.

— Я тебя обожаю, родная. Сейчас будем купаться.

Беру Машку и тащу в ванную. Тело горячее, живое. Машка тяжелая. За последние несколько месяцев она похорошела, поправилась, появились складочки, обозначились шарики грудок, и округлилась попка. В ванной присаживаю и удерживаю ее на стульчаке, подмываю. А потом сама залезаю в ванну. Затаскиваю Машку и сажаю ее спиной к себе. Все время что — то говорю и говорю ей, а все мысли о ней и о том.

Ее тело теплое, даже немного горячее. Нежное и одновременно все собрано из ребрышек и косточек. Машка, скорее не толстая, а худая, а ведь я так стараюсь…

Держу пару минут за животик. Он мягкий, плоский и какой-то податливый. Мышцы не рабочие, вернее я их не чувствую, и они не напрягают даже сантиметра ее тела. Плюхаю ногами. Машка в ванной как всегда трепещет. Купаться ей нравится.

До недавнего времени я старалась купать ее одной. А за последний год она подросла, все у нее вытянулось и кое — где, даже припухло. Машка потяжелела, мне с ней как прежде уже не справиться. Я никак не могла к ней приноровиться. Все время мешали то руки, то ноги.

Поэтому я придумала мыть ее вместе с собой. Притащу, усажу рядом, сама залезаю и тяну ее к себе в воду. Сижу и держу ее, полулежа на своих ногах. До сих пор мне становилось как-то спокойно в такие минуты. Я и Машка на руках. Я ее обнимаю и прижимаю к себе. Нам обеим так хорошо! Теплая вода и ее теплое тельце в моих руках меня успокаивали….

А затем, во мне заворочались беспокойные мысли и вопросы…

Ну и что? Сколько еще ты вот так усидишь с ней. Год, два? Всю оставшуюся жизнь? А что дальше, когда состаришься, когда не сможешь ее таскать и ворочать и не сможешь вот так сидеть с ней? Что ты обмякла? Ты что смирилась?!!! Подумай, что станется с твоей девочкой, когда ты уже не сможешь физически ей помочь.