Одновременно я все время искала средство, как мне оживить и заставить двигаться непослушное тело дочери. Я до конца верила в то, что, несмотря на окончательный диагноз врачей, я сама смогу ей помочь.

Я усвоила одно. Единственный шанс заставить ее оживить, возможен только через сильнейший стресс и пребывание ее психики в сильнейшем эмоциональном возбуждении, прохождения состояния сильнейших потрясений.

Оживлять ее надо в период становления половой зрелости, когда весь организм женщины перестраивается. Ничто, я поняла, так не подействует на нее, вторую мою копию и натуру, как секс. Я знала это по себе и очень хорошо.

Поэтому я стала потихоньку готовить ее к таким потрясениям и встречам.

Занимаясь переводами, я читала ей переведенные мною книги. Эти книги, в свою очередь становились с годами все откровенней. Я стала ощущать ее повышенный интерес к этой теме и стала ее просвещать. Мои объяснения вызывали дополнительные вопросы, требовался наглядный материал. В ход пошли наши тела, показ естества женской природы и рассмотрение гениталий. Вот откуда начался отсчет наших новых с ней отношений.

Для самой себя я дала клятву во всем быть предельно открытой и откровенной с дочерью. Уж если я вижу каждый день ее беззащитную и естественную биологическую натуру, то и она может, то же видеть ее во мне. Так началось наше интимное сексуальное сближение.

Машка появилась в нашей с Олегом семье как-то так сразу. Мне даже еще не удалось разобраться, что и как мне больше нравится в близости с Олегом. Просто с первых же месяцев совместной жизни я забеременела. Толком еще, как следует, не насытившись мужем, я уже не смогла продолжать прежней жизни. Работа в издательстве и беременность меня измотали. Поэтому выход в декрет я восприняла с энтузиазмом.

Это хорошо, говорила я себе, буду рожать, а затем опять буду миловаться с мужем, а ребеночек то вот он, уже есть. Строила свои планы, и знать не знала о беде.