Они ещё по институту помнили друг друга, просто Вовец был парой курсов младше. Потом в заводском турклубе контачили, хотя близко не сошлись. Вовец, как-никак у станка стоял, да и компания там уже была схоженная-споенная, то есть спаянная. В туристическом кругу технолог носил прозвище Кучер. А все из-за фамилии Селифанов. Чичиковского кучера звали Селифаном, так что ещё в студенческую пору Серега Селифанов превратился в Кучера. Он легонько дернул Вовца за рукав и приглашающе мотнул головой.

– Дело есть. Пошли, расскажу по дороге.

Они направились обратно к проходной.

– Ты в курсе, что Салкин утонул?

– Да ты что? – остановился Вовец. – Главный инженер? Когда?

– Да уж около недели. Ты в самом деле, что ли, не слышал ничего?

– Я же в отпуске, только завтра должен был на работу выйти.

– Ну, тогда понятно. Короче, Салкин, Гера Мышковец и ещё один, из отдела снабжения, Савватеев, поехали рыбачить на Шургояк, на салкинскую дачу. Отправились вечером сетешкой побаловаться и – с концом. Моторку на другой день нашли, вылетела на берег. Весь нос всмятку и винт вдребезги. Сеть в лодке, а самих нет. Вот так. Видно, выпали на повороте, а лодка пустая убежала.

– М-да, – Вовец только головой покачал, – Шургояк озеро серьезное, от берега до берега километров пять.

– Во! – Селифанов назидательно поднял указательный палец. – Сразу просек. В одежде, да против волны, да поддатые, наверняка…

Они вернулись в фойе проходной завода и Кучер сразу повис на внутризаводском телефоне. Их пять штук висит на стенке, цепляйся к любому, никто не мешает. Он сыпал в трубку прибаутками и остротами, понятными только между своими. Вовец не прислушивался, он снова перечитывал приказ директора о вынужденном отпуске. Кучер дернул его за рукав.

– Как твоя фамилия? – спросил, прикрыв ладонью телефонную трубку.

– Меншиков, – ответил Вовец, недоумевая, зачем это ему надо.