Здесь, у заводи, он оказался невидим с лодок. Заметить могли только с островка и то, если он встанет на берегу или высунется чересчур далеко. Но он ведь не дурак. Он постарается вести себя тихо и незаметно. Сейчас его задача – проверить, что оставили на дне потерпевшие кораблекрушение. Даже какие-нибудь пустяковые безделицы могут многое рассказать о своих хозяевах.

Поскольку глубина немногим превышала человеческий рост, не требовалось никаких усилий для ныряния. Вода хорошо прогрелась за несколько недель жары, особенно у поверхности, и нырять можно было подолгу. Единственное неудобство – избыточная плавучесть. Если бы имелся специальный свинцовый пояс или хотя бы камень, не приходилось бы все время работать ластами, преодолевая выталкивающую силу воды.

Вовец принялся методично обшаривать торфяной ил в месте маленькой катастрофы. Ил оказался наредкость глубоким. Рука могла уйти в толщу по плечо. Но чем дальше, тем плотнее становилась торфяная грязь, так что упавшие предметы не могли погрузиться слишком глубоко. Вначале Вовец нашел ржавую консервную банку, чуть ладонь не поранил об острые края. Потом вышарил солнцезащитные темные очки в модной импортной оправе. Снял маску и померял. Ничего, плотно сидят на носу, так что их обладатель не очень толстомордый, худощавый скорее, и при деньгах, раз может позволить себе довольно дорогое украшение. Такие рублей полтораста, по крайней мере, стоят. А зрение у него отличное, стекла без диоптрий, просто затемненные.

Следующим трофеем стал винт подвесного мотора. Да, славно они тут долбанулись. Интересно, есть у них запасной? Обычно рвется шпонка, а винт болтатся на месте. Поэтому запасных шпонок всегда берут полный карман, а винты никогда. Разодрав на берегу сплетение корней, Вовец затолкал в торф свои находки, а сам продолжил поиск.