Так что учиться Людовику было весьма интересно, и король достиг определенных успехов.

Впрочем, у юного монарха были и другие интересы. Он подружился с одним из своих пажей, маркизом Кальвье, и парочка проводила немало времени за играми. Людовик интересовался также кулинарным искусством, готовил сладости, которые с удовольствием дарил мадам де Вантадур, дяде Филиппу, Виллеруа, Флери и всем тем, кем был особенно доволен.

Скучать было некогда. Однако вскоре он узнал о интриге в стенах дворца.

Месье де Виллеруа кого-то боялся и ненавидел. Людовик не мог понять кого.

Однажды, когда де Виллеруа спал после обеда, а Людовик и Кальвье готовили сладости, король спросил пажа, не заметил ли он чего-либо странного.

– Смотри, – сказал король. – Это вот пасхальное яйцо. Кому мы его подарим? Моему наставнику? Дяде Филиппу? Матушке? Месье де Флери?

– Это вам решать, – ответил Кальвье.

– Месье де Виллеруа прячет от меня бутерброды с маслом, – сказал юный король.

Паж кивнул.

– И мои носовые платки, – продолжал Людовик. – Он держит их в коробке под тройным замком.

– Он боится, – сказал Кальвье.

– Чего?

– Он боится, что вас отравят.

– Отравят меня? – вскричал король. – Но кто?

Кальвье пожал плечами.

– Яйцо плохо получилось, – сказал он.

– Да, действительно, форма плохая, – согласился Людовик.

– И я про то же.

– Да, плохая.

Людовик взял деревянную ложку и собрался ударить ею пажа по голове, но тот опередил его и ударил ложкой по лицу. Через мгновение мальчишки уже боролись на полу.

Они прекратили драться так же быстро, как и начали, и вернулись к скамье, на которой сидели.

– Я буду делать помадку, – предложил Кальвье.

– Я подарю это яйцо дяде Филиппу. Сегодня я люблю его больше всех.