— О женитьбе, — закончил за нее герцог. — Да, мама. Я пришел к выводу, что мне пора жениться.

— О, Керн, я молилась об этом! — воскликнула герцогиня. — Это Мармион заставил тебя принять столь важное решение?

— Да, Мармион, — подтвердил герцог, — а вернее, королева.

— Королева?

— Ее величество говорила со мной на прошлой неделе.

— О Мармионе?

— Верно.

Герцогиня тихо вскрикнула — видимо, от ужаса, — но перебивать не стала.

— Ее величество попросила меня поговорить с ней в ее личной гостиной. Я сразу понял, что речь пойдет о чем-то серьезном.

— Это могло быть только одно, — быстро сказала герцогиня.

— Совершенно верно! Она сказала мне, что слышала, будто Мармион и его жена были в ложе в Ковент-гарден, когда там был принц Уэльский, и вели себя, как выразилась королева, «вызывающе».

— Полагаю, ее величество имела в виду, что они слишком много выпили, — тихо сказала герцогиня.

— По сведениям из других источников, они были невообразимо, возмутительно пьяны!

— О, Керн, что же нам с этим делать?

— Мы только можем принять меры, чтобы Мармион не унаследовал от меня титул, — ответил герцог.

— А что сказала ее величество?

— Она указала мне на то, что герцогиня Оллер-тонская по традиции является фрейлиной королевы.

— И конечно, ее величество не потерпит, чтобы в подобном качестве выступало то вульгарное создание, которое твой кузен избрал себе в жены, — добавила герцогиня.

— Именно это и имела в виду ее величество, — сказал герцог. — Таким образом, мама, настало время — возможно, к сожалению, — когда я обязан буду жениться.

— Конечно, дорогой, но почему к сожалению? Помедлив немного, герцог сказал:

— У меня нет желания жениться, мама, как я тебе и говорил, когда мы раньше обсуждали эту тему. Меня полностью устраивает мое нынешнее положение, но я прекрасно сознаю, что мой долг — обеспечить появление наследника. Поэтому я надеюсь на твою помощь.