В моем сознании пронесся поток однотипных газетных заголовков, в которых звучали те же сентиментальные слова, несмотря на жестокость совершенных убийств, – это не он/не она, он/она никогда бы этого не сделали. И вот я смотрела на женщину, которая больше не была той, кем казалась, той, кем была, когда свернула на эту улицу. Эта женщина стала одержимой. И я поняла.

Все те ужасные убийства совершали не люди.

Сейчас в этой женщине сидела Тварь, и именно Тварь всем заправляла. Она будет руководить этой женщиной до тех пор, пока не закончит запланированное дело, а потом уничтожит свою носительницу и вцепится в следующую жертву.

Мы так ошибались, и Бэрронс, и я!

Мы думали, что «Синсар Дабх» принадлежит кому-то определенному, и что у этого кого-то есть план, и что этот кто-то перемещает книгу с места на место не просто так: он либо использует ее для достижения своих целей, либо охраняет, пытаясь держать подальше от чужих рук.

Но «Синсар Дабх» вовсе не принадлежала кому-то, кто имел бы план действий, определенный или нет, и ее вовсе не перемещали.

Она двигалась сама.

Она сама переходила из рук в руки, превращая каждую из своих жертв в жестокое разрушительное оружие. Бэрронс когда-то сказал мне, что реликвии Фейри со временем становятся похожи на живых существ и у них появляется собственная воля. Темная книга существовала миллион лет. То есть бездну времени. И она определенно походила на живое существо.

Женщина исчезла за углом, а я камнем свалилась на мостовую. Закрыв глаза, я попыталась отдышаться. По мере того как она удалялась от меня, уходя в ночь с бог знает какой целью, охватившая меня боль начала стихать.

Это была самая опасная из всех созданных Фейри реликвий – и она свободно разгуливала по нашему миру.

Становилось жутко при мысли о том, что до сегодняшнего вечера «Синсар Дабх» не знала о моем существовании.