Тори молча смотрела на него.

— Я жду ответа, — напомнил Девон.

— Но у меня есть условие. — Тори помедлила и почти нежно сказала: — Я готова выйти за вас, если 4 июля, в День независимости, в Майами выпадет снег.

— Ничего не скажешь, очень остроумный отказ.

— Я подумала, что он должен вам понравиться. Девон задумчиво потер переносицу.

— У меня такое чувство, — сказал он, — что все это начинает походить на какое-то состязание.

Тори вдруг охватила досада. Что она наделала, зачем только впустила в свой дом этого Девона Йорка?

— Скажите, а вам не нужно возвращаться обратно, в свою пустыню? — осторожно спросила она.

Он улыбнулся:

— Нет, не нужно.

— А как же ваша работа?

— У меня гибкое расписание.

— Уж не рассчитываете ли вы поразвлечься здесь во время своего отпуска? — жестко спросила она.

— Мне бы такое и в голову не пришло.

Тори подозрительно уставилась на него.

— Я вам не верю.

— Я заметил, что вы вообще очень недоверчивы.

Она резко возразила:

— Я не слишком хорошо, знаю вас, чтобы доверять, но вполне достаточно, чтобы опасаться.

— Весьма вам благодарен за это признание.

— Мистер Йорк…

— Не стоит извиняться, во всяком случае, что сказано — то сказано.

Тори сделала вид, что не заметила его иронии.

— Хорошо. Возможно, у вас действительно много свободного времени, но мне совершенно необходимо заняться делами: распаковать вещи, привести в порядок дом — и потом приняться за работу.

— Чем вы занимаетесь? — поинтересовался он.

— Я — художница, — после небольшой паузы ответила она скучным тоном.

Он пристально взглянул на нее.

— В самом деле? И что вы пишете?