— Скорее, двадцать секунд.

— Ну ладно, двадцать секунд. Но это было ужасно. Вся жизнь промелькнула у меня перед глазами. Она скептически изогнула бровь:

— Правда?

— Вообще—то нет, но я вдруг подумал, что надо позвонить маме.

— Маме?

— Чтобы поблагодарить за то, что заставляла меня заниматься плаванием и поздравить с днем рождения.

— Но вы же не плыли.

— Я как раз собирался. Максимум через десять секунд. Может пятнадцать. Но все равно я обязан вам жизнью. Еще раз спасибо.

Она начала смеяться:

— Вы всегда так быстро говорите?

— Да. У нас в семье, если ты не будешь говорить быстро, тебе и слово не дадут вставить.

— У вашей мамы сегодня действительно день рождения?

— Нет, в понедельник, но, когда я был под водой, то вдруг понял, что, если утону за три дня до события, то испорчу праздник, и она никогда меня не простит.

В этот раз она откровенно рассмеялась.

— Вы хоть понимаете, что такие мысли обычно не приходят в голову людям, тонущим в дорогом костюме в чужом бассейне, — сказала девушка. Ее глаза искрились от смеха.

— И все равно, это лучше, чем вечеринка.

— Да, я видела вас там, — призналась собеседница, вглядываясь в его лицо. — Как вам взбрело в голову заявиться сюда.

— Хотел спрятаться, — ответил он. Слава Богу, девушка его узнала исключительно потому, что видела раньше, а не из—за статей в журнале «Мужчина». Значит, она не знала ни самого Фрэнка, ни его имени, и, может, отнесется к нему, как к обычному мужчине.

Она ничего не сказала, и тот продолжал:

— Я больше не мог выносить лицемерные улыбки людей, которые, не задумываясь, вонзили бы нож мне в спину, чтобы освободить себе ступеньку на карьерной лестнице.

Собеседница медленно, с пониманием кивнула.

— Хорошо, в это я поверю. Стало быть, вы сидели у бассейна и случайно свалились в воду? — Глаза девушки неожиданно расширились. — А—а, все ясно, вы подсматривали за мной. Вот, что произошло! Из—за этого и упали в бассейн, где могли спокойно утонуть. И все ради того, чтобы посмотреть на женское белье.