— Я считаю, нам надо вылезти и обсохнуть, произнесла она с ноткой сожаления в голосе. — Думаю, нас уже хватились. Не знаю, что теперь делать?

— А вы не можете незаметно выскользнуть и уйти домой, никому ничего не объясняя? — Он вылез из бассейна, потом подал ей руку, без труда вытащив ее из воды.

Когда оба оказались на кафельной дорожке, мужчина задумчиво оглядел ее. И она глубоко вздохнула. Глаза незнакомца неторопливо скользили по ее телу: от шеи к груди и дальше, вниз… Джина почти физически ощущала его взгляд. Сердце бешено колотилось.

Она знала, что выглядит ужасно, но что—то подсказывало ей, что незнакомец хотел ее. Откуда взялась эта уверенность? Ведь у нее не было большого опыта общения с противоположным полом. Может, Джина поняла это по тому, как участилось его дыхание? Или по тому, как затуманились глаза?

Возьми себя в руки! — мысленно приказала себе Джина и поспешно отодвинулась в сторону. Он тряхнул головой, как человек, который пытается проснуться, и Джина осознала, что мужчина тоже почувствовал напряжение, возникшее между ними.

— Нет, я не могу просто взять и уйти, — наконец ответила она. — Все слишком запутано.

А ей так не хотелось сложностей сейчас. Последние несколько минут, с того самого момента, как Джина прыгнула в бассейн за незнакомцем, она ощущала ничем не объяснимую внутреннюю радость и подъем. Болтать, смеяться и обмениваться жгучими взглядами с ослепительно красивым незнакомцем было куда приятнее, чем беспокоиться о планах Марвина, которым теперь, видимо, не суждено осуществиться. Как он сможет официально представить ее сливкам чикагского общества и сотрудникам журналов, когда она выглядит, как мокрая крыса?

— Мне надо позвонить подруге.

— Мне тоже кое—кому срочно сообщить о своей удаче.

— За дверью есть телефон, — ответила она. — На другой стороне батута ванная. Звоните первый, а я попробую привести себя в порядок.