А, скорее, бешеное раздражение. Да как они посмели ворваться в тот самый момент, когда она собиралась вновь взобраться на своего потрясающего любовника и заниматься с ним любовью до потери пульса. О Боже! Наверное, это страшный сон. Сейчас зазвонит будильник и все кончится. Но будильник не зазвенел, в воздухе повисла лишь оглушающая тишина.

Джина почувствовала, как тело мужчины напряглось:

— Он действительно твой отец?

— Биологически — да, — пробормотала она. Вдаваться в детали не было сил. История длинная, час поздний, да и ее нервы слишком напряжены, чтобы пускаться в подробные объяснения. Особенно, учитывая тот факт, что она все еще лежит в объятиях незнакомца на глазах у отца и Лео.

— Ты могла бы хоть что—то сказать раньше.

Неудивительно, что он смущен. Наверное, вспоминает свою нелестную характеристику данную Марвину. Но Джина вовсе не обиделась на нее, поскольку ее мнение о любовных похождениях отца полностью совпадало с мнением незнакомца.

Обернувшись и заметив задумчивое выражение лица Марвина, она вздохнула. Тот постоянно твердил, что дочь должна расслабиться, показать свою истинную натуру, перестать скрывать чувства.

Но вряд ли, говоря о расслаблении, он представлял себе именно такую сцену. Осознав комичность ситуации, молодая женщина хихикнула.

— Привет, Марвин, — сказала она. — Ты не оставишь нас на минутку? Тот не стал спорить.

— Только на одну минуту. — Взяв Лео за локоть, отец вывел его из спортзала, оставив парочку наедине.

Выскользнув из—под мужчины, который подарил ей самый незабываемый оргазм в жизни, Джина тщательно запахнула халат и завязала пояс. Ее любовник поднялся и протянул руку. Они вместе подошли к краю батута, и мужчина помог ей спрыгнуть. Значит, он не очень обиделся на то, что она не упомянула о родственной связи с Марвином.