— Какой стыд, — пробормотала она вполголоса, отворачиваясь в сторону.

— Верно, — ответил Лео. Тут он снова хихикнул, и у Джины закралось подозрение, уж не затевает ли какую—нибудь коварную выходку этот милый весельчак? Не внушал ей доверия его хитрый смех…

— Что… верно?

— Я подумал, как хорошо, что «красивый», не всегда, означает «тупой». — Он показал на себя.

Теперь сама Джина рассмеялась. Несмотря на высокомерие, Лео был преданным, умным и хорошим другом.

— Спасибо за совет.

— Ха! Реакция Дэвиса на «прыщавого подростка»…

— Я не желаю больше ни о чем знать, — проговорила она и развернулась, чтобы уйти. Судя по раздавшемуся хихиканью Лео, рано или поздно ей все равно придется выслушать комментарии к статье.

Направляясь к двери, девушка на секунду остановилась, чтобы еще разок посмотреть в сторону бара. Хотя Джина и пыталась оправдаться перед собой тем, что, мол, просто хотела оглядеть толпу, все же она почувствовала разочарование, отметив, что великолепного красавца—брюнета у стойки уже нет. Ее взгляд охватил все помещение, но так и не обнаружил незнакомца.

— Тем лучше, — едва слышно произнесла она и застучала каблучками.

Джине быстро удалось отвязаться от нескольких людей, которые попробовали завести разговор, пока она пробиралась к выходу. Но в основном народ даже и не пытался к ней обращаться, видя по нетерпеливому блеску в глазах, что в данный момент беседовать та не намерена. «Замороженная старая дева…» Ну конечно! — бормотала она, вспоминая, что говорил ей Лео, пока все ее внимание не стянул на себя темноволосый незнакомец.

Хотя в том, что Фрэнк Дэвис так оскорбил ее, не было ничего удивительного. С тех самых пор, как в их войне прогремел первый выстрел, они со страниц «Женщины» и «Мужчины» без устали поливали друг друга грязью.