— И Фрэнку Дэвису тоже, — выдержав паузу, продолжила женщина. По ее лицу змейкой проскользнула злорадная ухмылка.

— Я в курсе, — пробормотала Джина. Она отошла в сторону, делая вид, что направляется в туалет в конце коридора. Если еще хоть кто—нибудь упомянет имя этого ублюдка, ее стошнит.

Джина не помнила, кто из них начал войну. Кто швырнул первое оскорбление? Все, что она знала, это то, что в прошлом году Марвин нанял нового журналиста, с целью добавить остроты на страницы «Мужчины». И через три месяца серьезный информативный журнал полностью изменился. Его начали читать и те, кто раньше предпочел бы «Плейбой». Более того, чтобы успокоить подозрения любимых девушек и жен, мужчины стали покупать именно этот псевдосерьезный журнал, выглядевший как обычный спортивный еженедельник. По всей видимости, раздел Фрэнка, который завоевывал все большую и большую популярность, стал главной причиной, вызвавшей столь повышенный интерес читателей.

Увидев, что около двери туалета не было очереди, Джина поспешно направилась туда. Но, услышав знакомые голоса коллег, доносившиеся из комнаты, мимо которой нужно было пройти, девушка спряталась за мраморной скульптурой. Когда разговоры стихли. Джина на цыпочках, чтобы не цокать каблуками, побежала к выходу.

Поиграем в прятки, прошептала она, прекрасно осознавая, что настоящей леди не пристало себя так вести. Но сейчас, когда ни с кем не хотелось общаться, ей было все равно.

Больше всего ее раздражала не сексуальная открытость, которой буквально дышала каждая страница «Мужчины», а самоуверенный тон Фрэнка Дэвиса и агрессивно—фамильярный стиль его публикаций. Она терпеть не могла советы, которые он давал. Подобные умозаключения казались ей убогими и плоскими. Однако читатели обожали и эти статьи, и заочно — их автора. Дэвису даже предоставили дополнительную колонку «Засекреченные заметки Фрэнка», что было беспрецедентным случаем.