Своими загорелыми лицами и отсутствием напудренных париков мужчины Ивес словно демонстрировали свое презрение к обществу. Худощавый граф производил впечатление умного и изысканного человека, но его брат, более крепкого телосложения, взирал на блестящее общество с негодованием и враждебностью. Всем своим видом Дунстан Ивес, одетый во фрак, очень сильно отличался от остальных гостей, разодетых в кружева и шелк.

— Да, он мрачен, и его одежда, конечно, черного цвета, а это сейчас немодно, — заметила Лейла, изучая задумчивый взгляд и прекрасную фигуру гостя. Определенно, он совсем не похож на типичного лондонского джентльмена. Однако мужчины рода Ивес никогда таковыми и не были.

— Он, должно быть, все еще носит траур по своей жене, — пробормотала Кристина. — Есть предположение, что он убил ее, а если это так, то подобное было трагически-романтично.

— Если он когда-либо и любил ее, то теперь все в прошлом, — включилась в разговор их кузина Луанда, услышав последнюю фразу. — Конечно, если он не любил, то это вовсе не значит, что он собирался причинить ей вред, — добавила она.

Со времени жестокого убийства Силии Ивес прошло более года, и Лейла знала, что ее кузина всегда спешила рассеять любые сомнения о причастности Дунстана к смерти жены. У Луанды был дар предвидения, и люди внимательно прислушивались даже к самым случайным ее высказываниям. Поэтому она была осторожна, чтобы ее слова не истолковали неправильно и, таким образом, сложилось неверное впечатление. Подобно всем Малколмам, наряду со своими удивительными способностями, она была очень ответственным человеком. У Лейлы таких способностей не было, хотя всю свою жизнь она пыталась отыскать их у себя. Единственным ее желанием было доказать свою принадлежность к семье Малколм.