Кровать оказалась неубранной, со скомканными нейлоновыми простынями, а она обычно спала на льняных. Подушки были набиты кусками поролона, но она не обратила на это внимания, потому что чувствовала себя здесь в безопасности. Ей очень повезло, она даже не рассчитывала на такое благородство и радушие.

Элли решила, что поживет у этих добрых людей столько, сколько они ей разрешат. Будет убирать у них в доме и следить за хозяйством. Ну а потом, когда она получше ознакомится с этим районом, она найдет себе работу. Может быть, официантки, а может быть, и помощницы продавца. А может, даже удастся устроиться на работу в какую-нибудь развлекательную программу, как Морин, Синди и Паола... Она зевнула и, уткнувшись в подушку головой, неожиданно почувствовала себя очень одинокой и никому не нужной. Где сейчас ее сестра? Как ее разыскать? «Я найду тебя, Маргарет... Обещаю тебе, – прошептала она. – Куда бы они тебя ни спрятали, я все равно разыщу тебя, я объясню тебе, почему поступила именно так, а не иначе».

Выплакав все слезы, Элли наконец заснула, и, когда Морин в два часа ночи забиралась под одеяло, она спала глубоким, спокойным сном.

Лежа на больничной койке, Элли Номер Два вспоминала Элли Номер Один и с болью думала о том, какой она была неопытной, наивной и честной. Что она тогда знала об этом мире? Отец все то время, которое они прожили вместе, держал ее в узде; он не спускал с нее глаз, даже когда она не выходила за пределы их дома на Уоруик-роуд. Это и был весь ее мир, и она даже не подозревала, как сильно он отличается от беспощадной и жестокой жизни, протекающей за стенами их дома, пока не убедилась в этом сама. Это был трудный путь.

Только потом, осмыслив все с высоты своего опыта, Элли увидела, насколько осторожно и тщательно ее готовили и подводили к падению в бездну, именуемую жизнью.

– Тебе нравятся ребята... я имею в виду... мужчины? – как-то вечером, как бы случайно, спросил ее Мики, когда «девочки собирались на работу».