– Тони ищет новую мордашку для своего фильма, – заявил Мики с видом знатока, которого уже выдвинули на премию «Оскар».

– Да? А в каком жанре фильм? – поинтересовалась Элли. Она чувствовала, что выпуклые стеклянные глаза Тони Панаколиса прожигают насквозь, но продолжала играть свою роль. Пять месяцев жизни в этом отстойнике еще не полностью убили в ней способность наивно удивляться неожиданным сюрпризам, однако под маской детской наивности и открытости приобретенный жизненный опыт уже стал формировать защитный слой, который мог бы уберечь ее истинное «я» от чужого наглого вмешательства.

– Ты что, не слышишь меня? Это же Тони Панаколис! – Мики повернулся к тому, кто был сейчас для него «царь и Бог». – Мне иногда кажется, что Элли прилетела с другой планеты! Она слишком много знает о посторонних вещах, но ни черта не смыслит в таких людях, как ты и я!

– Тони делает самые лучшие порнофильмы, – пояснила Паола.

– А-а... понятно... – Элли сдвинула брови, почувствовав отвращение.

– Не вороти нос раньше времени! – резко бросил Мики. – Тони очень хорошо платит своим актрисам. За один фильм ты могла бы заработать целое состояние!

– Да ну! – с сарказмом произнесла Элли. Мики сузил глаза.

– Не надо со мной так разговаривать, малышка. Естественно, я получу свою долю. Ведь это я даю тебе шанс, не так ли?

– От которого я, увы, должна отказаться, – вежливо ответила Элли и повернулась к Тони Панаколису. – Я думаю, что я не смогу сделать для вас то, что вы хотите. Но все равно спасибо за предложение. – Это было сказано очень вежливым и решительным тоном.

– Да ты что! – взвился Мики.

– Успокойся, Мики. – Голос у Тони был таким же мягким, как и его пухлые руки. – У Элли тоже есть право сделать свой выбор, ведь, если она без желания будет играть свою роль, она испортит весь фильм. Может быть, когда она приобретет более солидный опыт на этой работе, она передумает. Честно говоря, она еще немного не доросла до той роли, которую я придумал ей в этом фильме.