– Нет, есть, – ответила Лиз. – Я возьму ученицу, – заявила она.

Секунд десять в воздухе висело немое молчание.

– Кого?!

– Я возьму ученицу. Эту идею сегодня вечером случайно, сам того не зная, подкинул мне Бой. Он рассказал об обучении молодых адвокатов. Они смотрят, наблюдают и помогают своим старшим коллегам, ведущим дела и знающим процедуру как свои пять пальцев.

– Ты сама решила взять себе... э-э... подмастерье?

– Да, а почему бы и нет? – спокойно ответила Лиз, игнорируя насмешку.

Возникла еще одна пауза.

– Ну и кому ты передашь свое искусство? Где найдешь себе эту ученицу? Не думаю, что то, чему ты собираешься ее научить, сможет сделать обыкновенная женщина. Техникой владеют все, а вот... – он пожал плечами. – Я уверен, что во всем Лондоне не найдешь и двух таких кандидатур.

– Моя идея тебя озадачила? – с многозначительной улыбкой спросила Элизабет.

– Не только меня, – улыбнулся в ответ Филипп. – Ты должна согласиться, что твое отношение к проституции – это особое свойство души.

– Да.

– Нужна очень не похожая на других ученица. Филипп некоторое время молча смотрел на Элизабет.

– Ты, насколько я понимаю, собираешься установить ей заработную плату или что-то типа жалованья?

– Пока она будет под моим покровительством, я буду брать с нее пятьдесят процентов того, что она заработает. А когда она подрастет настолько, что в состоянии будет выпорхнуть из гнездышка, все деньги будут принадлежать только ей.

– Э-э... Да, понятно... – Филипп просветлел. – Это чтобы ты смогла спокойно перейти к... ну, назовем это, к приостановке производства. Чтобы нормально прожить последние месяцы бездеятельности...

– Да.

Филипп хотел улыбнуться, но не смог, все это казалось чудовищным.

– Ты обеспокоен?