– Поэтому мне надо начать искать его прямо сейчас. Филипп грустно задумался.

– С первого взгляда, прикинув в уме все, что у меня есть на примете, не могу тебе ничего предложить. Дай мне время подумать. Как широко я могу закидывать свою сеть?

– Разве я когда-нибудь не доверяла твоему здравому смыслу?

– Трудное дельце. То, что мы ищем, моя дорогая, по сути, есть вторая ты, а я сомневаюсь, что такая существует. – Он взял ее за руку и галантно поцеловал.

– Если ты заставишь меня расплакаться, я тебе этого никогда на прощу, – дрожащим голосом произнесла Лиз.

– Разве у тебя еще остались слезы?

– Кажется, да. Только я не знаю, откуда они берутся... – Лиз встала. – Я сейчас выгоню тебя вон. Я не плакала на людях с того...

– Ты заканчиваешь одну главу и приступаешь к другой.

– К последней, – с грустной усмешкой закончила за него Элизабет. – Мне всегда нравились книги, в которых исход волнующе неизвестен, но, естественно, конец должен быть счастливым.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверил Филипп, надевая свое кашемировое пальто. – Но не жди от меня никаких чудес.

– Я и не жду, – сухо заметила Лиз, – иначе я попросила бы совсем другое.

На следующий день, в воскресенье, после пары часов в пабе и воскресного ленча, сопровождавшегося двухчасовым сладким сном бригадного генерала, Лиз отвезла отца на вокзал, посадила в поезд и пообещала в самое ближайшее время приехать в Уилтшир.

– На этот раз уж точно, папа. У меня несколько очень срочных и важных дел, поэтому пару недель я буду занята. Но как только все улажу, сразу же приеду к тебе. – Она крепко обняла его. – Позвони, когда приедешь домой, чтобы я знала, что все в порядке. Мерсер встретит тебя в Бродвуде, слышишь?

– Да, да. Прекрасный уик-энд, Лиззи. – Он назвал ее так, как еще не называл никто в жизни, и потрепал по щеке. – Ты у меня хорошая девочка.