Элли презрительно улыбнулась одними уголками губ. Леди засмеялась. Ее смех был похож на нежное журчание горного ручья.

– Она плохо к тебе относится, да? Это, наверное, потому, что ты слишком молодая и красивая. Или, по крайней мере, будешь красивой, когда у тебя с носа снимут этот пластырь и уберут проволоку.

Элли почувствовала, что краснеет. Ей еще никто не говорил, что она красивая.

– Я еще никогда не видела таких длинных волос... – Леди коснулась косы Элли. Она заплетала ее, потому что так было удобнее лежать в постели. – Так старомодно, но так красиво. Ненавижу, когда молодые девушки твоего возраста стригутся так, что волосы закрывают лицо, как саван. А как ты носишь их, когда они расплетены, хвостиком?

– Либо ношу распущенными, либо укладываю в прическу. – Элли с завистью посмотрела на густые, красиво подстриженные волосы леди. – Я не хочу их обрезать, потому что они тонкие и не такие густые, как у вас.

– Да, мои такие густые, что приходится их очень часто прореживать.

Женщина с соседней кровати, до этого занимавшаяся каким-то делом, подошла к леди.

– Вам бы не мешало обратить внимание и на других, – недовольно фыркнула она, посмотрев на Элли и леди так, как будто от них исходил неприятный запах.

– Да-да, простите. Выбирайте, пожалуйста, – вежливо предложила леди. Она явно не была настроена на ссору. В ее голубых глазах промелькнула хитрая улыбка. Подошедшую женщину так и распирало от любопытства, она старалась как можно дольше выбирать книги, надеясь услышать что-нибудь интересное.

– Возьмите себе что-нибудь из романов времен Регентства, – продолжала леди. – Я в свое время перечитала их почти все. Тогда я лежала со сломанной ногой после того, как лошадь решила, что у нее нет настроения брать барьер. Благодаря этому я влюбилась не в одного повесу этих захватывающих историй. А самой любимой моей книгой стал «Регентский олень».