Найти место для стоянки около «Золотых ворот» всегда нелегко, но удача, похоже, все еще была на моей стороне. Саймон припарковался на месте для инвалидов - первое правонарушение, которое он совершил на моих глазах, - а я ухитрилась втиснуться на место отъезжающего микроавтобуса, подрезав три семьи, которые, вероятно, кружили тут уже час. Я не отводила взгляда от Саймона, игнорируя грубые жесты в мой адрес.

Отводящие взгляд чары рассеялись, когда Саймон вышел из автомобиля, отряхивая воображаемую пыль со своего безупречного костюма. Равнодушно обозрев окрестности, он направился к ботаническому саду. Я просидела в машине достаточно долго, чтобы он отошел подальше, затем последовала за ним.

Саймон вышагивал по парку с видом человека, которому нечего скрывать, он даже остановился полюбоваться декоративным озером, на воде которого дрейфовали лебеди, словно торговые суда на безмятежном море. В тот момент, когда я уже была готова вернуться в поисках лучшего укрытия, он двинулся дальше, направляясь к выходу из сада в сторону площади. Я шла за ним по тропинке, гадая, какова его цель.

Он шел к японскому чайному саду. Я заколебалась.

Парк «Золотые ворота» поделен на дюжины крошечных владений - некоторые из них размером не превышают одно-единственное дерево, - и их границы жестко определены. Чайный сад принадлежит старому другу семьи, ундине по имени Лили. Я могла рассчитывать на ее поддержку в случае нужды, плюс между ней и аристократами никогда не было особой любви. Что еще важнее, выход из сада только один. Саймон может войти, но не сможет выйти.

Вот в чем проблема. Саймон Торкиль всегда производил на меня впечатление нахального типа, и многие охотно сказали бы, что он - зло, но никто никогда не назвал бы его идиотом. Он должен знать, что Сильвестр подозревает его в похищении Луны и Рейзелин и что с ним будет, если подозрения подтвердятся. Так почему же он идет в тупик?