– Я не была расстроена. Удивлена.

– Ты не считаешь, что я поступаю опрометчиво, решившись изменить тематику журнала?

– Не считаю. Как раз наоборот. Если это удастся – продажи возрастут.

– Тогда почему у меня такое чувство, что ты чего-то не договариваешь?

– Ничего подобного, – возразила Миранда. – Просто твоему отцу это пришлось бы не по душе.

– Меня интересует твое мнение.

– А я сказала тебе об этом в ресторане. За последние два года журнал утратил свои лидирующие позиции. Это началось, когда еще был жив твой отец. Нужны перемены, и в этом я с тобой полностью согласна.

– Но?.. – проницательно спросил Зак.

– Нет никаких «но». Я просто немного волнуюсь, что Билл Андерсон уйдет. Если он уйдет, как бы другие за ним не потянулись.

– Кто «другие»?

– Ну, Хэл Дэвидсон, например. Или Карлтон Бушнелл. Они ведь его друзья и уйдут, чтобы только поддержать его, а другую работу они найдут быстро, несмотря на возраст.

Зак кивнул – в том, чтобы потерять высокопрофессиональных сотрудников, работающих в журнале не один десяток лет, приятного мало.

– Как насчет Эсме Синклер?

Высокая пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой узел, была всегда модно одета, но у Зака она всегда ассоциировалась с суровой и непреклонной к ученикам директрисой частной школы, где он когда-то учился.

– Она останется. Она здесь с самого основания. Твой отец всегда на нее рассчитывал.

– И какую рубрику она собирается вести, если я намерен закрыть раздел о моде и светских сплетнях?

– И напрасно. Я сама часто покупаю журнал только по этой причине. – Миранда закрыла рот рукой. – Забудь, что я сказала. Я обещала себе, что не буду об этом говорить.

– Вот это и есть твое «но», – медленно произнес Зак.

Миранда вздохнула.

– Я уверена, многие женщины покупают журналы только с этой целью. А в двух последних номерах Эсме напечатала две статьи, которые было не только забавно читать. Они подняли продажи.