Сначала он почувствовал невероятную сладость и нежность ее губ, а чуть позже легкую горчинку, которая вдруг то пропадала, то возвращалась, и Зак не мог понять, какого же вкуса ее губы на самом деле. Он чуть отстранился и посмотрел на нее. Ее глаза медленно открылись, и он увидел, что по цвету они стали напоминать изумруд, в глубине которого мерцает свет.

Его охватило желание, неподвластное рассудку. Он снова прижался к ее губам и тут почувствовал ее голод. Зак неожиданно понял, что никогда не насытится вкусом Челси Броквей.

Челси не могла думать, только чувствовать. Губы Зака разбудили в ней вулкан, о котором она даже не подозревала. На миг у нее мелькнула мысль, что она играет с огнем и в этот раз может не только обжечься, но и сгореть в его пламени, однако длилось это только миг. Когда еще один поцелуй обжег ее губы, страсть затуманила мозг и воспламенила кровь.

Его ладони коснулись ее шеи, посылая по ее телу электрический разряд. Затем, она почувствовала, как теплые сильные пальцы ласкают ее голову, и была вынуждена схватиться за его плечи, чтобы справиться с охватившей ее дрожью.

Едва Зак осознал, что стучат в дверь, как почти сразу услышал осторожное покашливание. Он отпустил Челси, встал с колен и помог подняться ей. Оглянувшись, он увидел Эсме Синклер.

– Извиняюсь, что помешала, но значит ли это, что вы уладили возникшую проблему?

– Еще нет, – услышал он свой спокойный голос.

Он не только не уладил проблему, но она стала принимать признаки катастрофы. Эсме Синклер повернулась, чтобы выйти.

– Думаю, будет лучше, если вы останетесь, – сказал он, открыл папку, принесенную ранее Эсме, и заставил себя сконцентрироваться.

– Статьи, посвященные юбке, не подходят для концепции, согласно которой скоро будет развиваться «Метрополитен».

– Почему нет?

Зак оторвался от папки и посмотрел на Челси. Ее глаза были ясными и внимательными. Он не увидел и следа той страсти, которую, как ему показалось минуту назад, она испытывала.